СуркоВраша

это не я написал "околоноля"...


Previous Entry Share Next Entry
Неблагодарные
surrussia
Достоевский



Шендерович, Макаревич, Акунин… Пф-ф! Плюгавые пародисты, продажные рифмоплеты, банальные беллетристы... Презираю.

Дорогие умные люди, плюньте на этих графоманов... Тьфу! Помните о титанах.
Не обращайте внимания на карликов – читайте классиков.

Знаю, что тяжело...
Понимаю, что сложно слёту осилить солидный кусок классического текста. Да ещё и с нервическими вычурностями Фёдора Михайловича.
Это ж не фейсбуковские фоточки или фандоринские финтифлюшки... Но, черт побери, уверяю вас - оно того стоит.




«…по внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, - не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными!
И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю... я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю...

...Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают.
Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, "имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени".

Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, - коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии. ...

...Но о теперешнем моменте я говорить не стану, к тому же мы еще нужны славянам, мы их освобождаем, но потом, когда освободим и они кое-как устроятся, - признают они эту войну за великий подвиг, предпринятый для освобождения их, решите-ка это?
Да ни за что на свете не признают!
Напротив, выставят как политическую, а потом и научную истину, что не будь во все эти сто лет освободительницы-России, так они бы давным-давно сами сумели освободиться от турок, своею доблестью или помощию Европы, которая, опять-таки не будь на свете России, не только бы не имела ничего против их освобождения, но и сама освободила бы их.
Это хитрое учение наверно существует у них уже и теперь, а впоследствии оно неминуемо разовьется у них в научную и политическую аксиому.

Мало того, даже о турках станут говорить с большим уважением, чем об России.

Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее.

О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда.
Они поймут всё величие и всю святость дела России и великой идеи, знамя которой поставит она в человечестве.
Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению.


Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия - страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации.

У них, конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры, ораторы, речи.
Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать.
Они будут в упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы, извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец министерство в Болгарии и составилось новое из либерального большинства и что какой-нибудь ихний Иван Чифтлик согласился наконец принять портфель президента совета министров.

России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человечества.

Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать.

Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью.
Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит - Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство.

Будут даже и такие минуты, когда они будут в состоянии почти уже сознательно согласиться, что не будь России, великого восточного центра и великой влекущей силы, то единство их мигом бы развалилось, рассеялось в клочки и даже так, что самая национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько отдельных капель воды в море.

России надолго достанется тоска и забота мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при случае.
Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чем же тут выгода России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своею, силами, деньгами?
Неужто из-за того, чтоб пожать столько маленькой, смешной ненависти и неблагодарности?
О, конечно, Россия всё же всегда будет сознавать, что центр славянского единства - это она, что если живут славяне свободною национальною жизнию, то потому, что этого захотела и хочет она, что совершила и создала всё она.
Но какую же выгоду доставит России это сознание, кроме трудов, досад и вечной заботы?»


Федор Михайлович Достоевский,  1877

"Дневник писателя" | полный текст тут >>


1877-ой! Почти полтора века прошло. Но ничерта не изменилось. Кроме трудов, досад и вечной заботы.


P.S. Я знаю, что Путин никакой ни "собиратель Земель Русских", а прожжённый жулик... Не великий патриот, а заурядный казнокрад. Не Наполеон, а
наполеончик.
Так и вы ж, судари мои, никакие не либералы, а либерасты...  Не гуманисты, а бесы... Не Чеховы да Достоевские, а так... шендеры и чхартишвильки.
Не совесть нации, а, извините, говно.
FUCK YOU.





Читать классику, можно также на SurkovRussia.blogspot.com

  • 1
Так кто ж их любит, поляков. В европах за своих не считают, вот они и бесятся от бессильной злобы, ищут виноватых.

Нормальный комплекс неполноценности.
Да и вообще... кроме чехов, и то - с определенной скидкой, никого из граждан стран бывшего соц. блока, за настоящих европейцев не держат и, фигурально выражаясь, дальше прихожей не впускают...
Даже в Германии, почти 25 лет спустя падения Берлинской стены, отношение зап. немцев к восточным весьма настороженное.
А уж как восточные недолюбливают западных - это такая же сладкая песня, как "любовь" западных украинцев к России.


Edited at 2014-03-03 08:02 am (UTC)

Комплексы, комплексы) у кого их нет.
Взять хотя бы американцев.
"... Когда длинный ряд злоупотреблений и насилий, неизменно подчиненных одной и той же цели, свидетельствует о коварном замысле вынудить народ смириться с неограниченным деспотизмом, свержение такого правительства и создание новых гарантий безопасности на будущее становится правом и обязанностью народа..." - цитата из декларации независимости США. Предавши сами, теперь бегают по всему свету и объясняют, что это было правильно и вовсе они не предатели. Хотя измена - это единственное верное слово в той ситуации, при которой они обрели свою государственность. Но признать это - надо же смелость иметь.

  • 1
?

Log in